28 ноября в СТД (Союз Театральных Деятелей)на Страстном бульваре, прошел спектакль «Справедливый Разбойник», театра глухих актеров «Недослов». Собрался полный зал народу. Причем, именно благодаря работе этого коллектива глухие зрители стали ходить в театр. Даже больше: стали получать от этого удовольствие.
Спектакли «Недослов» ориентированы как на слышащего зрителя, так и на глухого. В этом, безусловно, есть огромный плюс этого проекта. Все актеры, играющие на сцене — глухие, они «разговаривают» с публикой мимикой и языком жестов. Для слышащих зрителей их озвучивают молодые актеры театра «Ленком», что, несомненно, обогащает зрелище.
Единственный минус в том, что театр «Недослов» не имеет своей сцены и возможности нормально репетировать, но тем не менее ставит спектакли, в которых заинтересованы не только глухие.
После увиденного остаются лишь положительные эмоции. Начинаешь верить, что невозможное и правда возможно! Больше всего поражает то, как, все-таки, люди, вообще не слыша музыку, могут танцевать, полностью попадая в такт! Причем делают они это с такой энергией и дарят такие эмоции, что становится тепло на душе и рождается чувство невероятной радости.
Запомнились все актеры. Видно, что каждый обладает безмерным талантом.
По окончании спектакля, мне удалось поговорить с режиссером-хореографом Екатериной Мигицко и Натальей Омельченко, которая озвучивала все женские роли. Девушки подробнее рассказали о том, в чем особенности работы с глухими.
- Тяжело работать с глухими?
Наташа: Мне было тяжело. Ну как тяжело? Это только на психологическом уровне, но было не по себе в самом начале, когда я к ним пришла. Я не могла никак понять, как с ними разговаривать. Понятно, что они русские, что они с тобой живут в одной стране, но при этом ты не можешь с ними просто поговорить. Хотя, странное такое ощущение создается. Мне было очень страшно с ними, потому что очень боялась, что меня не поймут. Зато сейчас нормально, разговариваем. Они читают по губам, а я говорю, но некоторые жесты я знаю, могу их воспроизвести. Вот так.
- А долго ли ты пыталась найти с ними общий язык?
Наташа: Я целый год боялась их. Боялась с ними разговаривать. Не знаю, для меня это длилось довольно долго. Вот мальчишки, которые со мной озвучивали мужские роли, побыстрее, они сразу стали с ними общаться. Вот у нас есть еще другой спектакль, где озвучивает их другой парень, так он вообще с ними прекрасно! Поддерживает контакт, они там о чем-то шутят! Я в шоке! Ничего не понимаю, честно говоря (смеется).
- Интересно. Кать, а вот тебе такой вопрос: насколько я знаю ты хореограф. Как у тебя получается работать с глухими? Ты знаешь язык жестов?
Катя: Да, я знаю язык жестов. Конечно, а как же? Я же вообще давным давно с ними работаю, поэтому я уже успела выучить этот язык. Что касается вообще работы с глухими, существует система сурдоперевода. Вот как есть переводчик иностранного языка, так же и здесь. Есть профессия: переводчик жестового языка. Приходит такой человек на репетицию и переводит все, что тебе надо и проблем никаких нет. Это никакое не волшебство, это как с иностранцами.
- То есть это, своего рода, отдельная нация со своим языком?
Катя: Ну да. Примерно так и есть.
- Наташ, а трудно ли было привыкнуть к тому, что ребята, с которыми ты работаешь почти на равных — глухие?
Наташа: Это не то, чтобы трудно или нет. На самом деле их сразу воспринимаешь, как людей с которыми ты работаешь. То есть нет разделения глухие они или нет. Знаешь, я так скажу, мне первое время казалось, что они вообще договорились и просто не разговаривают. Они решили нас обмануть и у них такой прикол на курсах: они все молчат и разговаривают жестами. Ну вот почему-то мне так казалось (смеется). Это очень странно. Они же абсолютно нормальные люди и мне все время так хочется прокричать: «Ну скажите же что-нибудь!» А они не говорят.
- Кать, а тебе как? Было сложно общаться с ними первое время?
Катя: Вообще никакого барьера не возникало. Единственное, был дискомфорт первое время: когда они говорили между собой, а я не понимала, о чем они говорят. Ну это тоже самое, если ты оказываешься в какой-то стране, языка которой ты не знаешь.
- Но, тем не менее, Вы дружите с ребятами?
Наташа: Мы дружим, да. У нас больше коллегиальные отношения, но, тем не менее, у нас есть общие праздники, например, чьи-нибудь дни рождения или премьеры. Мы отмечаем, да. Выпиваем (смеется).
Катя: Да. Очень важно с глухими установить дружеские отношения. Это не та система существования, что в обычном театре. Здесь человеческий фактор существует. Во первых, потому что их не много, а во вторых, у них у всех свои определенные особенности, проблемы и так далее, поэтому к каждому из них нужно находить индивидуальный подход, чтобы они не замыкались и чтобы был нормальный человеческий и творческий контакт.
- Это радует, конечно. Какие у Вас есть пожелания или планы на будущее, связанные с развитием театра «Недослов»?
Наташа: У меня пожелание такое, чтобы люди слышащие серьезнее относились к подобному роду мероприятий. Я не знаю, как это сделать в реальности, но мне бы хотелось, чтобы у них все-таки был свой театр, своя площадка, чтобы они могли играть в этом театре. То есть, не ютиться там где-то, как-то, в институте своем, там, конечно, тоже очень хорошо, но есть же театр «Мимики и Жестов», почему бы не быть театру «Недослов»? Тем более, как мне кажется, это в искусстве довольно уникальное явление. Таких спектаклей, я честно говоря, больше не знаю, поэтому было бы неплохо, если бы все это продолжалось на более серьезном уровне, дали бы им какое-то место.
Катя: У нас сейчас, правда, самая главная проблема - это поиск постоянной площадки и мы хотели бы получить статус муниципального театра. Это основные проблемы, потому что сейчас мы вообще болтаемся в воздухе, у нас ни финансирования, ни сцены, ничего. У нас нет ничего, кроме артистов и спектаклей. Ну вот, проблему сцены я бы вообще выделила красными буквами! (смеется).
- Я думаю, что у Вас все еще будет!
Катя: Я надеюсь на это.
Анастасия Макарова
Спектакли «Недослов» ориентированы как на слышащего зрителя, так и на глухого. В этом, безусловно, есть огромный плюс этого проекта. Все актеры, играющие на сцене — глухие, они «разговаривают» с публикой мимикой и языком жестов. Для слышащих зрителей их озвучивают молодые актеры театра «Ленком», что, несомненно, обогащает зрелище.
Единственный минус в том, что театр «Недослов» не имеет своей сцены и возможности нормально репетировать, но тем не менее ставит спектакли, в которых заинтересованы не только глухие.
После увиденного остаются лишь положительные эмоции. Начинаешь верить, что невозможное и правда возможно! Больше всего поражает то, как, все-таки, люди, вообще не слыша музыку, могут танцевать, полностью попадая в такт! Причем делают они это с такой энергией и дарят такие эмоции, что становится тепло на душе и рождается чувство невероятной радости.
Запомнились все актеры. Видно, что каждый обладает безмерным талантом.
По окончании спектакля, мне удалось поговорить с режиссером-хореографом Екатериной Мигицко и Натальей Омельченко, которая озвучивала все женские роли. Девушки подробнее рассказали о том, в чем особенности работы с глухими.
- Тяжело работать с глухими?
Наташа: Мне было тяжело. Ну как тяжело? Это только на психологическом уровне, но было не по себе в самом начале, когда я к ним пришла. Я не могла никак понять, как с ними разговаривать. Понятно, что они русские, что они с тобой живут в одной стране, но при этом ты не можешь с ними просто поговорить. Хотя, странное такое ощущение создается. Мне было очень страшно с ними, потому что очень боялась, что меня не поймут. Зато сейчас нормально, разговариваем. Они читают по губам, а я говорю, но некоторые жесты я знаю, могу их воспроизвести. Вот так.
- А долго ли ты пыталась найти с ними общий язык?
Наташа: Я целый год боялась их. Боялась с ними разговаривать. Не знаю, для меня это длилось довольно долго. Вот мальчишки, которые со мной озвучивали мужские роли, побыстрее, они сразу стали с ними общаться. Вот у нас есть еще другой спектакль, где озвучивает их другой парень, так он вообще с ними прекрасно! Поддерживает контакт, они там о чем-то шутят! Я в шоке! Ничего не понимаю, честно говоря (смеется).
- Интересно. Кать, а вот тебе такой вопрос: насколько я знаю ты хореограф. Как у тебя получается работать с глухими? Ты знаешь язык жестов?
Катя: Да, я знаю язык жестов. Конечно, а как же? Я же вообще давным давно с ними работаю, поэтому я уже успела выучить этот язык. Что касается вообще работы с глухими, существует система сурдоперевода. Вот как есть переводчик иностранного языка, так же и здесь. Есть профессия: переводчик жестового языка. Приходит такой человек на репетицию и переводит все, что тебе надо и проблем никаких нет. Это никакое не волшебство, это как с иностранцами.
- То есть это, своего рода, отдельная нация со своим языком?
Катя: Ну да. Примерно так и есть.
- Наташ, а трудно ли было привыкнуть к тому, что ребята, с которыми ты работаешь почти на равных — глухие?
Наташа: Это не то, чтобы трудно или нет. На самом деле их сразу воспринимаешь, как людей с которыми ты работаешь. То есть нет разделения глухие они или нет. Знаешь, я так скажу, мне первое время казалось, что они вообще договорились и просто не разговаривают. Они решили нас обмануть и у них такой прикол на курсах: они все молчат и разговаривают жестами. Ну вот почему-то мне так казалось (смеется). Это очень странно. Они же абсолютно нормальные люди и мне все время так хочется прокричать: «Ну скажите же что-нибудь!» А они не говорят.
- Кать, а тебе как? Было сложно общаться с ними первое время?
Катя: Вообще никакого барьера не возникало. Единственное, был дискомфорт первое время: когда они говорили между собой, а я не понимала, о чем они говорят. Ну это тоже самое, если ты оказываешься в какой-то стране, языка которой ты не знаешь.
- Но, тем не менее, Вы дружите с ребятами?
Наташа: Мы дружим, да. У нас больше коллегиальные отношения, но, тем не менее, у нас есть общие праздники, например, чьи-нибудь дни рождения или премьеры. Мы отмечаем, да. Выпиваем (смеется).
Катя: Да. Очень важно с глухими установить дружеские отношения. Это не та система существования, что в обычном театре. Здесь человеческий фактор существует. Во первых, потому что их не много, а во вторых, у них у всех свои определенные особенности, проблемы и так далее, поэтому к каждому из них нужно находить индивидуальный подход, чтобы они не замыкались и чтобы был нормальный человеческий и творческий контакт.
- Это радует, конечно. Какие у Вас есть пожелания или планы на будущее, связанные с развитием театра «Недослов»?
Наташа: У меня пожелание такое, чтобы люди слышащие серьезнее относились к подобному роду мероприятий. Я не знаю, как это сделать в реальности, но мне бы хотелось, чтобы у них все-таки был свой театр, своя площадка, чтобы они могли играть в этом театре. То есть, не ютиться там где-то, как-то, в институте своем, там, конечно, тоже очень хорошо, но есть же театр «Мимики и Жестов», почему бы не быть театру «Недослов»? Тем более, как мне кажется, это в искусстве довольно уникальное явление. Таких спектаклей, я честно говоря, больше не знаю, поэтому было бы неплохо, если бы все это продолжалось на более серьезном уровне, дали бы им какое-то место.
Катя: У нас сейчас, правда, самая главная проблема - это поиск постоянной площадки и мы хотели бы получить статус муниципального театра. Это основные проблемы, потому что сейчас мы вообще болтаемся в воздухе, у нас ни финансирования, ни сцены, ничего. У нас нет ничего, кроме артистов и спектаклей. Ну вот, проблему сцены я бы вообще выделила красными буквами! (смеется).
- Я думаю, что у Вас все еще будет!
Катя: Я надеюсь на это.
Анастасия Макарова