интернет-журнал ArtРЕПРИЗА » Книжный базар » Сборник стихов Леры Шерман "Куколка–Вуду"

 
 
 

Сборник стихов Леры Шерман "Куколка–Вуду"

Автор: Татьяна Воронкова от 21-03-2014, 01:28, посмотрело: 1693

«Куколка - Вуду» - так называется сборник стихотворений Леры Шерман. Завораживающее название, которое заставляет взять его в руки, выбрав из сотен других книг. Магнетизм оправдан актуальностью сборника. Любовь – основная тема стихов Леры. Куколка–Вуду - главная героиня, преследуемая порывами любви и зависимая от нее.

Ведомая увлеченностью поэтами Серебряного века, Лера ненавязчиво заставляет читателя понимать и сопереживать. Творческая позиция поэтессы дает о себе знать уже на первых страницах: «Бедная, бедная Анна. Бедная наша Ахматова», «Ты был для меня Гумилевым. Важнее карьеры и денег на счет».

Весь сборник пронизан духом поэзии Серебряного века. Недаром первым стихотворением сборника является «Вознесение Маяковского». Тонко чувствуется увлеченность писательством этого периода, что видно не только в общем настроении стихов, выражающих черты, присущие поэтам Серебряного века с их прямотой взглядов на жизнь и дерзостью высказываний. Препарируя сборник, я заметила сходство некоторых строк Леры со словами поэтов этой эпохи. Например:
Анна Ахматова: «Но клянусь тебе ангельским садом, чудотворной иконой клянусь и ночей наших пламенных чадом - я к тебе никогда не вернусь» - Лера Шерман: «Я молитву тебе посвящаю, я за счастье твое молюсь. О себе забываю, не знаю. Отпусти, я уже не вернусь»
Николай Гумилев: «Тогда я воскликну: «Где же ты, созданная из огня?» - Лера Шерман: «Я по тебе изболела..Как ты? Где ты? С кем ты?»
Марина Цветаева: «Брось в меня камнем, не щади! Я жду, больней ужаль!» -Лера Шерман: «Если б мы жили в далеком Иране, ты б первый в меня бросил камень…»

Удивляют совершенно неожиданные эпитеты: «рвотой былых надежд», «наше бездетное лето», «болью чужих ангин», «гламурной заразою». А как вам такие тропы: «Ты меня захватил, словно Польшу!». Образность в стихах присутствует. Она притягивает, заставляет задуматься и, к счастью, не избыточна, как у многих любителей «красивостей».

Лера Шерман в своих стихах часто склонна к озорству, балансирует на уровне фола, но не перегибает палку: «но так хочется увидеть выраженье лица нашедшей мои трусики в твоей кровати. Cюрприииииз! ты уж за меня извинись…» Но с матерными словечками думаю, следует быть осмотрительнее. Впрочем, возможно, это проблема моего читательского восприятия. Ведь, как отмечает сама Лера, эта книга заслуживает «статуса 18+».
Стоит отметить своеобразное отношение к миру, свойственное автору, которое присутствует в каждой строчке размышлений. Этому явно способствует народный характер, присущий жителям сибирских городов. Ни одному столичному рафинированному поэту никогда бы не написать такие яркие, не придуманные строки:
«Я, милый, тебя пропивала. Пепелище души не остыло», «Ох, не верится мне, не верится, что когда-то отступит болезнь…».

Народный дух, стилевая раскованность речи не заслоняют душевные переживания автора и, как ни удивительно, сохраняется глубокий смысл стихотворения:

«Сеем-сеем, посеваем!
По осени урожай обид собираем,
В закрома складываем,
До зимы убираем.
Каждый вечер в спальне
Жду тебя упрямо.
Да придумать надо
Тебе, что я не рада
Быть с любимым рядом.
Я реветь устала
Да доказывать,
Что люблю,
Рассказывать,
Что дождусь
Хоть засветло.»


К досаде иных авторов, Лера Шерман на редкость свободно обращается с языковыми средствами. В её текстах выражения библейских сказаний, народные и жаргонные слова сосуществуют с техногенными фразами, философскими и техническими терминами. Такое смешение стилей не всегда оправдано, приводит к «тяжеловесности», что вовсе не присуще поэзии Леры Шерман: «Бег на короткие дистанции, легкая фрустрация, по кнопкам телефона движения пальцами», «Сквозь рот пробраться наружу пытается. Прострация – единственная эмоция.», «Мы с тобою в коллаборации. Ты душишь мое сопротивление». Её поэзия тем и хороша, что естественна. Поэтесса не «умствует», говорит живым, понятным языком, склонна к стилю детских стихов:

«На златом крыльце сидели
Царь, царевич, король, королевич,
Сапожник, портной.
Кто ты будешь такой?
Кончилось детство
Минорным куплетом,
Маминой песней,
Папы заветом»
«А сказка не спит, и Царевна томится
Под гнетом колдуний и ведьм.
А ты бы поверил моим небылицам?
А тебе был не страшен Кощей?»


В противопоставление этим строкам следуют другие, интимные, иногда даже слишком откровенные слова.

«А рубашка твоя раньше пахла мной.
Засыпала с тобой и дышала тобой»
«Наливай вискарь,
Накрывай на стол,
Созывай гостей,
Приводи сватов.
Открывай окно,
Дверь снимай с петель –
Я пришла к тебе –
Расстилай постель.»


Своеобразие сборнику придает то, что автор не боится говорить о сокровенном. Часто в своих стихах Лера обращается к Богу:

«Засыпаю, повторяя Имя Твое.
Упрямо. Уверенно. Четко.
Не осталось в душе ничего своего,
Ничего для себя. Кротко.»
«Я оставила всех позади.
Стерла данные кнопкой delete,
Чтобы жизнь лишь с тобою делить.
Господи, не отрекись…»


Эти слова покажутся неоднозначными, когда сборник будет прочтен до конца. Лера рассуждает на такие темы, что невозможно понять, как об этом может говорить такая юная девушка: стихи, посвященные танцовщицам кабаре, соседствуют с произведением об иранских женщинах, забитых камнями… история о родившейся дочери противопоставляется образным сравнениям аборта. Она осознанно написала эти строки:
«Я крушу все каноны свои.
К черту Библию, к черту Коран!»


Лера Шерман будто пытается разрушить устоявшуюся систему жизни, не хочет смириться с тем, что ее окружает. Она протестует. Ее образ очень напоминает образ бунтаря в поэзии Маяковского. Такой же эпатажный, беcкомпромиссный, непримиримый… Возможно, поэтому сборник Леры начинается со слов, посвященных этой значительной фигуре серебряного века. Не это ли разгадка речевой безоглядности поэтессы: она упивается свободой, избавляется от оков. Не об этом ли все ее строки? Но, не смотря на громкую, уверенную сущность ее слов, Лера лишена самодовольства и осознаёт, что не многое она может считывать с пространства информационного поля и совсем немногое зависит от нее самой:

«Судьбы колесо
Молохом перекручивает.
Думала, Лакки – везучая.
Оказалось – что-то не то»


Поэзия отличается сильно выказанным темпераментом, искренностью. Она не обременена высокими идеями, но глубока в своей сути. Порой менее стыдлива, чем хотелось бы, одновременно справедлива и чиста. Лера глубоко и подробно чувствует себя, и это сказывается в ее поэзии.
В заключение уверенностью скажу, книга Леры Шерман несомненно удалась, читается с интересом. Отрадно, что автор явно «растёт» от строчки к строчке и вполне способен достигнуть той глубины поэзии, эпоху которой она так преданно превозносит. С большим удовольствием пожелаю автору дотянуться до этой высокой планки. Пусть все сложится как так, как она сама предсказывает:

«Финальные титры. Конец.
Меня через год не узнаете.»


Татьяна Воронкова

Категория: Книжный базар